{"content":"
\n \n \n \n
\n\n \n \n
\n \n НАДГРОБНЫЕ ПАМЯТНИКИ. В музейном Некрополе 18 века сохраняются литые чугунные надгробные плиты Т. А. Литвиновой, С. А. Апраксина, П. Ф. Балк-Полева, П. Н. Мельгунова и др. (1730-50-е гг.) с характерными текстами эпитафий в орнаментир. рамах с воинской арматурой и геральдич. знаками. В 1760-х гг. появились архит. надгробия (одно из первых изготовлено в Карраре: мраморная стела М. В. Ломоносова с рельефами, символизирующими науки и иск-ва). Преобладающей формой Н. п. оставалась плита из камня или металла, иногда помещаемая на прямоуг. саркофаг (золоченые медные оковки-плиты Шереметевых, 1780-е гг., мастер И. Праузенбергер; Лазаревская усыпальница). Для эпохи классицизма характерно многообразие архит. форм памятников: жертвенники, пилоны, обелиски, колонны, пирамиды. Важную роль играет скульпт. убранство. В рельефах и круглой скульптуре отражены символы добродетелей, славы, души, жизни, смерти. В архит. композицию включался портретный бюст или медальон. Тексты эпитафий раскрывали гражд. заслуги, сообщали о чинах и наградах. Часты стихотв. эпитафии назидат. содержания, подробные тексты сообщали о горе близких, осиротевшего семейства (что иллюстрировалось соответств. рельефами). Первый в СПб. образец \"парадного\" надгробия с символич. скульптурой создал Ф. Г. Гордеев (пам. князю А. М. Голицыну, 1788; Благовещенская усыпальница). В области мем. скульптуры работали М. И. Козловский, И. П. Мартос, В. И. Демут-Малиновский и др. мастера. Существовали многочисл. \"монументные\" мастерские, специализировавшиеся на Н. п. (Я. Земмельгак, А. Трискорни, Е. Тропин, А. Пермагоров и др.). Во 2-й пол. 19 - нач. 20 вв. в образной системе памятников преобладала религ. символика. На семейных участках богатых кладбищ СПб. ставились часовни-склепы (М. Н. Муравьева на Лазаревском кладб., 1868, арх. А. И. Резанов; А. Д. Вяльцевой на Никольском кладб., 1915, арх. Л. А. Ильин). В типологии памятников появились черты \"рус. стиля\" (надгробия М. П. Мусоргского, 1885, арх. И. С. Богомолов; В. В. Стасова, 1908, арх. И. П. Ропет). Широкое распространение получил мем. портрет (В. А. Каратыгин, 1854, скульп. А. И. Теребенев; Ф. М. Достоевский, 1883, скульп. Н. А. Лаверецкий; Г. И. Успенский, 1904-06, скульп. Л. В. Шервуд). В 20 в. образный строй надгробий сводился к минимуму. Преобладала форма стелы с портретом, эпитафии немногословны, изобразит. ряд включал эмблемы, связанные с родом занятий. В офиц. надгробиях сов. времени подчеркнуто отсутствовала сакральная символика. Нек-рые скульпт. портреты привлекают острой формой, психологизмом (Н. К. Черкасов, 1973, скульп. М. К. Аникушин - в Некрополе мастеров иск-в; И. А. Орбели, 1963; Е. А. Мравинский, 1990, скульп. Л. К. Лазарев - на Богословском кладб.). Для рядовых надгробий типичны бетон. раковины, на к-рых ставились кресты даже в сов. годы.

Лит.: Пирютко Ю. М. Надгробные памятники: стиль, мастера, заказчики // Исторические кладбища Петербурга: Справ.-путеводитель. СПб., 1993. С. 60-95.

Ю. М. Пирютко.\n
\n
\n
\n \n \n
Персоны
\n \n \n \n \n \n \n \n \n \n Демут-Малиновский Василий Иванович\n
\n \n \n \n \n \n \n \n Козловский Михаил Иванович\n
\n \n \n \n \n \n \n Ломоносов Михаил Васильевич\n
\n \n \n \n \n \n \n \n Мусоргский Модест Петрович\n
\n \n \n \n \n \n \n \n \n \n \n \n \n \n Черкасов Николай Константинович\n
\n \n \n \n \n
\n
\n
\n
\n\n

\n
\n
\n","id_object":2804009170}